Ими гордится Днепр: история женщины, которая помогает вернуть пропавших детей в семью

Ими гордится Днепр: история женщины, которая помогает вернуть пропавших детей в семью

Мы знаем, что вам не хватает позитива, что постоянный «треш» уже изрядно надоел, что уже нет сил разочаровываться в людях — пьяных водителях, хулиганах и вандалах.

Именно поэтому Информатор запустил новую рубрику. В ней мы рассказываем о людях, которые посвятили свою жизнь благородному делу. Ежедневно они делают мир вокруг нас лучше, меняют наш город и нас.

Этот выпуск посвящен женщине, которая точно уверенна — чужих детей не бывает. Это она доказывает последние 6 лет. Елена Жовтобрюх — организатор волонтерской группы «Поиск пропавших детей» в Днепре. Благодаря ее команде в Днепре и области удалось отыскать сотни детей и вернуть их в семью. Елена рассказала, что за время существования организации волонтерам удалось отыскать более 300 мальчиков и девочек. Горячая линия группы: 732-07-00

Как все начиналось?

Начиналось все 6 лет назад, в 2014 году. Есть определенный человек, который организовал этот проект — это бизнесмен Валерий Алексеевич Жовтобрюх. Он, будучи где-то во Франции, проникся ситуацией, когда увидел насколько там волонтерское движение сильное и серьезное. Я же — два года вынашивала идею, я ничего не знала на тот момент, но понимала, что тема детей всегда очень важна, очень актуальна, ведь это самое дорогое, что у нас есть. В 2014 году для меня это тяжело далось, ведь у меня была работа, у меня уже все было устоявшееся, мне было достаточно много лет, но я согласилась, потому что меня поддержала семья.

Сколько человек было в группе изначально, а сколько сейчас?

В начале нас было человек 40 — это все сотрудники фирмы Валерия Алексеевича. Сейчас уже кто-то остался, кто-то нет… Мы тогда объездили все возможные институты, школы, садики, раздавали там анкеты. Всегда привозили очень много заполненных анкет, но потом понимали, что в итоге на поиски приезжает не очень много людей. Поэтапно мы начали работать в соцсетях, распространяли рекламу в транспорте. Позднее, после того, как проходил какой-то резонансный поиск, в нашей технической базе появлялся поток людей, которые действительно поверили в нас. Сейчас у нас в базе тысячи людей, из которых около 300 действительно активные.

Как проходит поиск?

У нас уже есть отработанные алгоритмы, которые меняются в зависимости от ситуации, потому что каждый поиск — отдельный случай. Никогда истории не бывает похожи друг на друга. Много факторов разных: какие ситуации, возраст, социальная среда, факторов, которые очень трудно под какие-то рамки подставить. Поиск делится по-нашему алгоритму на активный и пассивный. Активный — это когда, нам звонят на горячую линию, мы быстро собираем максимальную информацию. Собрали ориентировку, сразу есть волонтеры, которые размещают это по сетям. Затем мы собираемся и по карте распределяем квадраты патрулирования. Более того, мы уже технически оснащены — у нас есть и квадрокоптер, у нас есть рация, нам не нужно собирать никакие деньги. Наталья Лазаренко, начальник областной ювенальной превенции, часто связывается с нами, у нас очень налажен контакт. На любую, даже маленькую группу обязательно должен быть сотрудник полиции, потому что не везде мы можем сами заходить, смотреть, мы можем помешать какому-то расследованию. То есть это всегда взаимодействие волонтеров и полиции — на этом построена наша работа.

Какие основные причины пропажи детей?

Для меня ответ на этот вопрос однозначный — это всегда семья, все нужно начинать в семье. Если в семье сложились хорошие отношения, если родители смогли построить доверительные отношения с детьми, чтобы ребенок с любой проблемой мог к ним обратиться — то ребенок не уйдет из дома. Если же нет — случаются такие ситуации, и, к сожалению, иногда это заканчивается детскими суицидами. Очень тяжело потом от этого отходить. Конечно, многое решает социальный уровень. Когда мама сама тянет нескольких детей, ей может быть тяжело уделить время всем, в таких семьях также часто бывают пропажи.

Какие у вас отношения с волонтерами?

Наш актив — это человек 25 — просто как родные люди. Я их уже даже не могу назвать волонтерами, потому что мы знаем, что у кого в семьях происходит, мы уже, если кто-то заболел, идем в больницу все вместе. То есть — это уже дружба, это уже больше, чем просто «приехал поискал и разъехались». Мы потом разъехаться долго не можем, общаемся.

Чем еще занимается ваша группа?

До коронавируса я очень старалась проводить какие-то профилактические мероприятия. Года четыре подряд мы в парках проводили мероприятия, приуроченные международному Дню памяти пропавших детей. Многие спрашивали, зачем мы из этого делаем праздник. Мы хотели подчеркнуть, что проблема действительно есть — дети теряются, дети уходят, дети пропадают, происходят суициды. Я делала мероприятия так, чтобы это обрастало мастер-классами, чтобы съезжались дети, танцевали, занимались спортом, лепили, рисовали — чтобы понимали, что в жизни есть много чего интересного, что необязательно уходить «на улицы». Также мы сотрудничаем с массой разных фондов и волонтерских групп, помогаем волонтерам поиска в других городах, помогаем больным деткам. Когда в доме одной семьи случился пожар, мы помогали восстанавливать дом…

Как вы боретесь со стрессом?

Мне кажется это приходит с годами, с опытом, когда ты приоритетно расставил, что человеку нужно помочь, ты забываешь о стрессе. Бывает, честно скажу, просто эмоционально размазывает, иногда прямо на неделю, тяжело собрать себя потом в кучу, как-то себя настроить. Но опять-таки, работа выводит из этого стресса. Дома поддерживают, коллеги все понимают…

«ВОЛОНТЕР — ЭТО ГЛАВНОЕ поменять мышление и начать с себя. Безвозмездно отдать время, душевный покой, деньги, комфорт (на время). И не важно, это дети или старики, кошки или собаки, ребята с АТО и их семьи, больные люди. Подари частичку чего-то и мир заиграет совсем другими красками»,

 — подытожила Елена. 

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив